- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Всех и каждого, кто отдает вам навсегда свое тело. Чтобы вечно испражняться. За это вы продали всех своих сыновей. Навсегда продали землю из-под еще не рожденных ног...
.. и придать инструменту родного языка новое звучание, в котором вместе с тем узнаешь прирожденное, - вот что составляет поэта во всей полноте его дела и авторитетности"...
Происходит из старинного дворянского рода. Родился в Петербурге, образование получил в Училище правоведения, которое окончил в 1859 году. Еще в девятилетнем возрасте начал писать стихи. Начальство училища и товарищи очень гордились юным поэтом и всячески поддерживали в нем стремление писать. Два детских стихотворения Апухтина - "Эпаминонд" (на смерть адмирала Корнилова) и "Подражание арабскому" - были напечатаны еще в годы учения. В 1859 Апухтин представил свои стихи в редакцию "Современника". Некрасов приветливо встретил молодого автора, поставив его стихотворения в ряд "лучших произведений русских писателей" того времени. Но литературе не суждено было стать профессиональной деятельностью Алексея Апухтина. С 1862 он отходит от литературной и общественной жизни. По окончании Училища правоведения Апухтин поступает на службу сначала в Министерство юстиции, а затем в Министерство внутренних дел. Служба была ему необходима как источник существования. Лишь в 1884, более чем через 20 лет после первых выступлений в "Современнике", Апухтин решается вернуться к литературной карьере. Его стихи появляются в журналах "Вестник Европы", "Русская мысль", "Северный вестник", а в 1886 году он издает сборник своих стихотворений, который выдерживает три прижизненных и семь посмертных изданий. Имя Апухтина, забытое за 20 лет его молчания, вновь приобретает известность. Сборник, вышедший большим для того времени тиражом - 3000 экземпляров, - быстро расходится. Большая часть творчества Апухтина проникнута чувством глубокого разочарования в жизни и в людях, за что его поэзия вскоре начинает подвергаться критике со стороны критиков-разночинцев. Ругая Апухтина, они объявляют его "поэтом упаднического толка". Но произведения Апухтина не были упадническими - поэт не любовался несчастиями людей, его поэзия не была отдалена от жизни. Во многих своих стихотворениях Апухтин открыто поднимал вопрос о искаженности, лживости человеческих отношений. Поэзия Апухтина полна сочувствия к людям, сожаления об их бесцельной безрадостной жизни. Политических тем в своих произведениях Апухтин практически не касался - ему, воспитанному в традиционной дворянской обстановке сначала семьи, а затем дворянского закрытого учебного заведения, были чужды экстремистские политико-эстетические взгляды разночинцев - Чернышевского, Михайлова и других - о чем он открыто заявил в своем стихотворении "Современным витиям", напечатанном в журнале "Время" (1862, т. 2), и в неопубликованной при жизни поэта сатире "Дилетант". Не пойдя по пути разночинцев, Апухтин не ушел и в сторону романтизма, а выбрал себе философский путь "чистого искусства", сторонниками которого были Сенковский и Булгарин, и даже написал своего рода поэтическую декларацию "К поэзии" (1881), в которой открыто полемизировал с Некрасовым по вопросу отношения поэзии к жизни. Проза Апухтина известна гораздо меньше его поэзии. При жизни писателя ни одна из его повестей не была опубликована, и впервые читатели познакомились с ними только после смерти автора. Однако по мастерству изложения, оригинальности формы, остроумию и тонким наблюдениям, прозаические произведения Апухтина заслуживают внимания. Лучшими из прозаических произведений автора являются повести "Архив графини Д." (1890) и "Дневник Павлика Дольского" (1891), и фантастическая повесть "Между смертью и жизнью" (1892), посвященная теме загробного существования. Повествование в повести ведется от лица умершего (что вообще было свойственно прозе Апухтина, для которой характерной была линия интимного повествования, в виде письма, дневника или монолога), который наблюдает реакцию на его смерть среди родных, знакомых, слуг, слышит притворные соболезнования и шаблонные фразы, и возрождается в виде новорожденного младенца. Повесть стала очень необычным явлением для русской литературы того времени - в ней ярко заметно влияние буддийской религиозной традиции, идеи о переселении душ и вечности духовного существования. В этом повесть в чем-то схожа с рассказом Л. Н. Толстого "Смерть Ивана Ильича" (1886) и романом Джека Лондона "Смирительная рубашка" (1915). Работой над прозой закончилась деятельность писателя. После написания повести "Между смертью и жизнью" в 1892 году, он быстро стал угасать, и уже 17 августа 1893 года Апухтина не стало. При жизни Апухтин особенно не заботился о сохранности своих произведений, не придавая большого значения написанному. В результате оставленное нам литературное наследие писателя охватывает не более 4-х повестей и 200 стихотворений и поэм. Многие из позднейших его стихотворений до нас не дошли.
Список литературы Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://russia.rin.ru/
Тем временем:
... Колошина и Железнова; "Взгляд на русскую литературу" Б. А.,4 "О поэзии Пушкина" Б. Алмазова; "Н. Щедрин и новейшая сатирическая литература" Е. Эдельсона. Не правда ли, что всех этих господ вы встречали где-то, не поодиночке, а почти всегда вместе, и что фамилии их имеют на себе какой-то особый, общий им всем, отпечаток?
Но вы не можете вспомнить, где именно их видели? Будемте же искать вместе; не наведет ли вас на что-нибудь еще одна фамилия, которой прежде в их кружке не было, но которая по многим отношениям может о них напомнить: это фамилия В. А. Кокорева, поместившего в "Утре" свое письмо к С. А. Хрулеву под заглавием: "Из путевых заметок".
Все еще не вспоминаете? Так слушайте же, как называется, начинается и продолжается предисловие "Утра".
Называется оно: "Москва".
Начинается: "Москва издавна и всеми называется сердцем России" (стр. 9).
Продолжается: "Для нас, пристальных чтителей отечественной летописи, предопределенных (!) и страстных наблюдателей народной жизни,— для нас, имеющих уделом дышать убеждениями, органически в нас вырастающими, Москва действительно есть и всегда будет сердцем (есть сердцем — разве так есть по-московски?) России" (стр. 10).
Далее продолжается: "Уподобляйте другие важные пункты государства каким вам угодно членам организма,— Москва остается сердцем" (та же страница).
Еще продолжается: "Первопрестольная столица всегда отправляла миссии сердца в общественном теле отчизны" (все та же страница).
Далее продолжается: "В Москве, как в сердце, сосредоточиваются все существенные биения национальной жизни, все самые горячие приметы народного характера, самые резкие признаки (в сердце-то?) русского типа" (опять та же страница)...
