... Театр
Островского занял и будет всегда занимать огромное место в литературе и на
сцене.
Мы хотим сказать, что и теперь уже этого одного театра и одной труппы
все-таки не довольно, чтобы удовлетворять разнообразию вкусов любителей
драматического искусства, которое не может и не должно, конечно,
сосредоточиваться на одних только интересах русского нравоописательного
жанра.
Труппа, получившая одно исключительное нравоописательное направление,
не дает уже артистов почти ни для никого другого репертуара. В ней нет даже
исполнителей, например, для драм того же самого Островского. Где актеры для
Шуйского, Самозванца, Марины, Минина? Их всех втянул в себя юмор типичных
ролей купцов, мещан и т. д. обыденного великорусского быта.
На сцене отвыкли говорить обыкновенным языком образованного общества.
Явилась превосходная пьеса "Смерть Иоанна Грозного" графа Толстого - и
талантливым артистам не удалось стать на высоту характеров героев и
возвышенного тона характерного и в то же время реального языка этой
блистательной драмы-хроники.
От этого смешения родов, видов и жанра в труппе некоторые из артистов
ее до сих пор находятся в каком-то фальшивом положении. Они - как будто
лишние в труппе. Играют они в случайно появляющихся - не бытовых, большею
частью крайне посредственных, нравоописательных комедиях - и потом исчезают
опять надолго. Даже такой сильный талант, как г. Самойлов, появляется редко
и будто случайно и только благодаря этой силе создает роли в бледных
произведениях малоизвестных писателей. Он не подчинился исключительно школе
Островского не на одной только силе таланта, но и потому еще, что он
предшествовал ей, что принадлежит к прежней школе, ко времени Щепкина,
Каратыгина, Мартынова и Сосницкого, и был уже готовым, законченным артистом
до господства нравоописательной комедии - и таким же своеобразным остался и
после нее...
|
