Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями...
Благословляю вас, забегаловки, дарующие"Фляйшман" на всех углах Санта-Аны и всяких прочих городишек! Без дураков. Новенькая - тоньше тонкого...
Как это не нравится, я не знаю; это так, каприз просто,Маша. Марья Андреевна. Какой же каприз, маменька?..
* * * Не в первый день весны, цветущей и прохладной, Увидел я тебя! Нет, осень близилась, рукою беспощадной Хватая и губя.
Но чудный вечер был. Дряхлеющее лето Прощалося с землей, Поблекшая трава была, как в час рассвета, Увлажнена росой;
Над садом высохшим, над рощами лежала Немая тишина; Темнели небеса, и в темноте блистала Багровая луна.
Не в первый сон любви, цветущей и мятежной, Увидел я тебя! Нет! прежде пережил я много грусти нежной, Страдая и любя.
Но чудный вечер был. Беспечными словами Прощался я с тобой; Томилась грудь моя и новыми мечтами, И старою тоской.
Я ждал: в лице твоем пройдет ли тень печали, Не брызнет ли слеза? Но ты смеялася... И в темноте блистали Светло твои глаза.
9 августа 1859
* * * Когда так радостно в объятиях твоих Я забывал весь мир с его волненьем шумным, О будущем тогда не думал я. В тот миг Я полон был тобой да счастием безумным.
Но ты ушла. Один, покинутый тобой, Я посмотрел кругом в восторге опьяненья, И сердце в первый раз забилося тоской, Как бы предчувствием далекого мученья.
Последний поцелуй звучал в моих ушах, Последние слова носились близко где-то... Я звал тебя опять, я звал тебя в слезах, Но ночь была глуха, и не было ответа!
С тех пор я все зову... Развенчана мечта, Пошли иные дни, пошли иные ночи... О, боже мой! Как лгут прекрасные уста, Как холодны твои пленительные очи!
16 февраля 1859
* * * Ни веселья, ни сладких мечтаний Ты в судьбе не видала своей: Твоя жизнь была цепью страданий И тяжелых, томительных дней. Видно, господу было так нужно: Тебе крест он тяжелый судил, Этот крест мы несли с тобой дружно, Он обоих нас жал и давил. Помню я, как в минуту разлуки Ты рыдала, родная моя, Как, дрожа, твои бледные руки Горячо обнимали меня; Всю любовь, все мечты, все желанья - Всё в слова перелить я хотел, Но последнее слово страданья,- Оно замерло в миг расставанья, Я его досказать не успел!
Это слово сказала могила: Не состарившись, ты умерла, Оттого - что ты слишком любила, Оттого - что ты жить не могла! Ты спокойна в могиле безгласной, Но один я в борьбе изнемог... Он тяжел, этот крест ежечасный, Он на грудь мне всей тяжестью лег! И пока моя кровь не остынет, Пока тлеет в груди моей жар, Он меня до конца не покинет, Как твой лучший и символ, и дар!
24 мая 1859
* * * Когда был я ребенком, родная моя, Если детское горе томило меня, Я к тебе приходил, и мой плач утихал: На груди у тебя я в слезах засыпал.
Я пришел к тебе вновь... Ты лежишь тут одна, Твоя келья темна, твоя ночь холодна, Ни привета кругом, ни росы, ни огня... Я пришел к тебе... жизнь истомила меня.
О, возьми, обними, уврачуй, успокой Мое сердце больное рукою родной, О, скорей бы к тебе мне, как прежде, на грудь, О, скорей бы мне там задремать и заснуть.
