- Ах!.. неужели?.. Боже ты мой!.. И восклицаниям и расспросам не было конца...
поклона и целуют на нем пребывающее Евангелие, как бы Самого Господа, сидящего на престоле; целуют потом и самую трапезу и приступают к облачению себя в священные одежды, чт..
- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Вы читаете «Неоконченная повесть», страница 15 (прочитано 9%)
«Великосветские произведения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юмористические произведения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Избранные стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Между жизнью и смертью», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэзия 1870 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэзия 1871 год - 1876 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэзия 1880 год - 1890 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэзия 1892 год - 1893 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Апухтин Алексей Николаевич
Угаров несколько раз расшаркивался перед княгиней, но та была так погружена в игру, что даже не замечала его. Угаров хотел уже удалиться, но гусар -- красивый блондин, с изящно расчесанными бакенбардами, заметив эту сцену, пришел ему на помощь.
-- Вы, вероятно, к Сереже,-- сказал он, любезно протягивая ему руку,-- его дома нет. Позвольте мне представить вас хозяйке дома.
И, спросив его фамилию, гусар подвел его к княгине.
-- Maman, monsieur Угаров...
Княгиня устремила на него усталый взор.
-- Ах, боже мой, да мы знакомы! Очень мило, что вы к нам приехали... Вот, если бы вы пошли в черви,-- немедленно обратилась она к одному из старичков,-- то Иван Ефимыч был бы без двух.
-- Ну, княгине теперь не до нас,-- сказал гусар с улыбкой,-- Сережа сейчас вернется, а пока позвольте познакомить вас с его старшей сестрой. Я ее муж -- Маковецкий.
Балкон, на который они вошли, был весь заставлен цветами и разнокалиберной мебелью. Посередине длинного стола, покрытого всякими яствами, стояла большая карсельская лампа6 с белым матовым колпаком. Яркий свет падал от этой лампы на усыпанную песком дорожку сада и захватывал часть газона, расстилавшегося зеленым ковром перед балконом. Из-за чайного стола поднялась молодая, стройная женщина.
Ольга Борисовна Маковецкая была на шесть лет старше Сережи. I (о некоторым, едва уловимым очертаниям губ и по складу лица она напоминала мать и сестру, но она была блондинка, да и по общему впечатлению, производимому всей ее изящной фигурой, принадлежала к другому типу. Ни в одном ее движении не было и тени кокетства; голубые глаза смотрели прямо и ласково.
-- Сережа очень будет рад вас видеть,-- сказала она, приветливо протягивая руку Угарову,-- он вас ждал. Саша,-- обратилась она к мужу,-- когда же вы кончите с Simon ваш несносный пикет? У нас гораздо веселее.
-- Мы сейчас придем,-- ответил Маковецкий и исчез за дверью.
Общество, которое Угаров застал на балконе, состояло из четырех лиц. Возле Ольги Борисовны сидел небольшого роста довольно полный господин, которого она назвала Иваном Петровичем Самсоновым,-- с мягкими, почти рыхлыми чертами лица, с добродушной улыбкой и подслеповатыми глазками. Впрочем, ни на него, ни на его жену, пожилую даму с лицом, покрытым веснушками, Угаров не обратил особенного внимания, потому что оно было всецело поглощено человеком очень большого роста с умным, энергическим лицом. Он задумчиво смотрел в сад. Огромная голова его оканчивалась целой гривой черных с проседью волос, не особенно тщательно причесанных, длинная борода была почти седая. Звали его Николаем Николаевичем Камневым; одет он был в плисовые шаровары и армяк из тонкого синего сукна.
-- Присутствие молодого лицеиста не будет здесь лишним,-- заговорил он громким, звучным басом, когда все опять уселись,-- так как я только что хотел прочитать вам стихотворение, принадлежащее перу одного лицеиста.