«Дневник Павлика Дольского »

   
   А. Н. Апухтин. Сочинения. Стихотворения и проза
   М., "Художественная литература", 1985
   Составление и подготовка текстов А. Ф. Захаркина
   Вступительная статья М. В. Отрадина
   Примечания Р. А. Шацевой
   OCR Бычков М. Н.
    6 ноября

   
   Вчера я пережил очень странное впечатление. Мне уже с неделю нездоровится. Не то чтобы начиналась серьезная болезнь, а так, чувствую себя как-то не по себе: то головная боль, то кашель, по ночам бессонница, днем какая-то непонятная слабость. Вчера я решился пригласить доктора, которого часто встречаю у Марьи Петровны. Доктор проделал все, что в подобных случаях проделывают доктора. Он осмотрел и прослушал меня вдоль и поперек, определил температуру тела, постукал грудь какими-то палочками, полюбопытствовал насчет языка и пульса, нашел, что все в порядке, и уселся в раздумьи за письменный стол. Не дописав рецепта, он вскочил и начал опять прикладывать голову к моему сердцу, причем неодобрительно качал головой. Я попросил объяснения.
   -- Видите ли,-- начал он, запинаясь и ища выражений,-- положим, что сердце у вас в порядке, но -- как вам сказать?.. посмотрите на ваши туфли: вы их давно носите и можете еще долго проносить, а между тем кончики у них побелели. Износились. То же и с сердцем, ведь и оно может износиться. Вам который год?
   -- Который год? Мне?
   -- Ну да, вам. Отчего мой вопрос вас так удивляет?
   -- Да потому, что он мне никогда не приходил в голову. Мне за сорок.
   Доктор засмеялся.
   -- Я не сомневаюсь в том, что вам за сорок, но сколько именно? Не ближе ли к пятидесяти?
   -- Пожалуй, что и так.
   -- Ну, вот видите! Человек в пятьдесят лет должен сказать, что он старик, и не удивляться тому, что его сердце работает слабей, чем в молодые годы.
   И, с уверенностью подойдя к письменному столу, доктор навалял целых три рецепта.
   -- Можно ли мне, по крайней мере, выехать сегодня? -- спросил я с робкой мольбой.
   -- Ни под каким видом! Завтра принимайте каждый час обе микстуры поочередно, на ночь втирайте мазь, а послезавтра я заеду.
   -- Но я обещал непременно обедать у Марьи Петровны. Вы знаете, что сегодня приезжает к ней племянница...
   -- Это ничего не значит! Я от вас еду к Марье Петровне и скажу ей, что запретил вам выезжать... А племянницу посмотреть успеете: она прогостит у Марьи Петровны всю зиму.
   И, небрежно сунув в карман бумажку, которую я вручил ему как-то крадучись,-- точно совершал какое-нибудь постыдное дело,-- доктор важно удалился.